Моё первое знакомство с Калбак-Ташем началось в далёком 1987 году. Тогда, будучи старшеклассником, я в очередной полевой сезон поехал на Алтай — в археологическую экспедицию, возглавляемую отцом Владимиром Дмитриевичем Кубаревым. В тот год мы не раскапывали курганы или поминальные сооружения, а занимались исключительно обработкой и копированием петроглифов Калбак-Таша. Это сейчас у меня за спиной десятки и сотни скопированных на микалентную бумагу или полиэтилен наскальных композиций, их прорисовка, опыт десятилетней работы в местонахождениях петроглифов Монгольского Алтая, однако тогда всё в работе с наскальными рисунками было для меня новым. Все три летних месяца мы счищали лишайник заточенными деревянными палочками и учились снимать микалентные копии.

Наверное, именно поэтому к Калбак-Ташу у меня сложилось особое трепетное отношение. Здесь мне знакомы каждая плоскость и скала, а с самим местом связаны часть жизни и самые теплые воспоминания. В то время практически никто не знал о петроглифах в этом святилище, за исключением, может быть, узкого круга местных жителей. Да и они, наверное, до конца не могли оценить количество и значение наскальных рисунков, большинство из которых было скрыто лишайником и дёрном или практически неразличимо из-за солнечного «загара» — патинизации.

Калбак-Таш является, пожалуй, единственным на Алтае петроглифическим памятником, где на небольшом, но очень насыщенном рисунками участке сосредоточены разновременные наскальные композиции. Они датируются в широком временном диапазоне: от эпохи неолита до древнетюркского периода (вторая половина IV тыс. до н.э. — X в. н.э.). В Калбак-Таше удалось зафиксировать 31 руноподобную надпись, что выдвинуло данный памятник на первое место на территории не только Алтая, но и всей России по количеству образцов раннесредневековой эпиграфики.

Однако в последние два десятка лет на этом петроглифическом местонахождении развернулась очень активная туристическая и бизнес-деятельность, сначала усилиями частных лиц, а впоследствии — администрацией Онгудайского района. Она направлена прежде всего на зарабатывание денег и в какой-то степени на просветительство. Активизации турпотока способствует и местоположение Калбак-Таша — в непосредственной близости от Чуйского тракта. В отличие от других, более труднодоступных местонахождений петроглифов сюда туристов можно привозить автобусами, что и происходит. За последние три-четыре года турпоток увеличился многократно. Калбак-Таш, включенный в Список достопримечательностей Алтая, стал объектом массовых организованных экскурсий.

Усилия по популяризации археологических памятников Алтая и включение их в число достопримечательностей не только регионального, но и общероссийского масштаба можно было бы только приветствовать, но при этом существующие меры охраны артефактов явно недостаточные, что в недалеком будущем может привести к невосполнимым потерям и повреждению памятников. Это в полной мере относится и к святилищу Калбак-Таш. Здесь отсутствует круглосуточная и круглогодичная охрана, нет видеонаблюдения и надлежащего личного надзора (например, гидами) за посетителями, которые случайно или сознательно могут что-либо выбить, процарапать и т.п. Прохождение сотен людей по горизонтальным поверхностям как с выбитыми изображениями и гравировками, так и по скалам, на которых потенциально могут оказаться таковые, не способствует их сохранности. То же можно сказать и об ограждении камнями горизонтальных наскальных рисунков по инициативе гидов. Камни могут случайно сдвинуть, тем самым повредив поверхность.

Как следствие всего этого наблюдаются значительные утраты рисунков, их порча и т.п. Наиболее вопиющим примером является выламывание каменного блока с наскальными рисунками и последующее его «возвращение». При этом в местах соединения блока со скалой наскальные рисунки были навсегда утрачены.

Именно поэтому вопросы охраны и музеефикации памятника Калбак-Таш стоят как никогда остро. Придание официального статуса музея под открытым небом (например, в качестве филиала Национального музея имени А.В. Анохина) и комплекс мер по его охране могли бы спасти его от дальнейшего разрушения. Меры по охране памятника можно разделить на первоочередные, не требующие больших финансовых затрат, и долгосрочные, подразумевающие значительное финансирование.

К первоочередным мерам относятся:

1. Ограждение поверхностей, возле которых проводятся экскурсии. Частично это сделано, однако многие горизонтальные плоскости с рисунками, по которым беспрепятственно ходят туристы, не огорожены. Подход к большинству вертикальных плоскостей также не ограничен.

2. Ликвидация «заграждений» из камней с горизонтальных плоскостей с изображениями, инициированных гидами, как вредящих рисункам.

3. Проведение экскурсий только по определенной части святилища, в то время как основная часть должна оставаться «заповедной» для туристов.

4. Запрет самостоятельной формы посещения комплекса петроглифов без сопровождения гидов. Необходимо ввести в обязанность гидов контроль над членами туристических групп во время экскурсий, чтобы исключить отставание кого-либо из участников, попытки порчи скальной поверхности и т.п. Вероятно, в целях эффективности контроля над группами необходимо ограничить их до 10 — 15 человек.

К долгосрочным мерам, требующим финансирования, можно отнести следующие:

1. Возведение ограждения петроглифического комплекса, которое невозможно преодолеть (не в виде существующего сегодня деревянного забора).

2. Обустройство видеонаблюдения на ключевых точках территории комплекса и вне зоны видимости охраны.

3. Строительство всесезонного стационара с круглогодичной и круглосуточной охраной памятника.

Необходимо затронуть еще одну тему, касающуюся квалификации и подготовки гидов. Конечно, разные интерпретации петроглифических сюжетов и композиций имеют право на существование, включая те, которые предлагают не специалисты-археологи, а, например, искусствоведы, архитекторы и простые обыватели. Однако после прослушивания экскурсий, проводимых в Калбак-Таше, складывается впечатление некоей параллельной по отношению к археологической интерпретации реальности, изобретенной самими гидами. Это и воспроизведение на сцене петроглифов «карты звездного неба», и сенсационное изображение «носорога», на самом деле представляющее собой фигуру кабана. То же касается и современного мифотворчества, авторами которого активно выступают гиды Калбак-Таша. Например, о плоскости, на которой якобы нужно посидеть женщине для успешного зачатия ребенка, о том, что ночевать рядом с Калбак-Ташем небезопасно, и т.п.

Повторюсь: если мы хотим сохранить жемчужину Алтая Калбак-Таш, необходимо принять срочные и неотложные меры по охране и музеефикации этого уникального петроглифического святилища!

Г.В. Кубарев, кандидат исторических наук

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *