К 80-летию В.П. Чукуева

На вековечном Алтае издревле бытует легенда об Уч-Сумере (Белухе) и Катуни (на древнетюркском — Катын, дочь Белухи). Она покидает отчий дом и свободолюбиво устремляется вдаль. Так и течет испокон веков белая река Катунь, разделившая с народом свою судьбу. Охраняя покой Алтая и пропуская в его исповедальные просторы лишь тех людей, «чьи помыслы чисты, желания искренни, а вера сильна».

Это народное предание, на мой взгляд, явилось духовным ориентиром, философской основой и чувственной энергетикой для становления В.П. Чукуева как необыкновенного мастера живописи и общественно-творческой личности. Он заполняет легенду особым смыслом. У Чукуева есть картина «Алтай священный». Образ совершенно не похожий на ранее созданные: взять бессмертные полотна Г.И. Чорос-Гуркина или алтайский цикл картин Н.К. Рериха.

В картинах В.П. Чукуева Алтай явлен так, как его чувствуют и одухотворяют сами алтайцы с древнейших времен. Наподобие восхода и захода солнца их наполняет великий дух алтайского героического эпоса (картины «Кадын-Бажы», «Шуну-батыр», «После грозы»), где глубинно осознается молитвенное народное обращение «Алтай-Кудайым» (Алтай – ты моё божество). В них незримо соединены священность синего неба Кок-Тенгри, божественность гор и вод, вселенский дух Ак-Бурхана.

И во всём этом – высшая степень, верховная грань духовности, соприкосновение с душой народа и восприятие его сокровенных чувств. Мистическое «Алтайское море» навечно соединилось с духами вод и гор… У него особое чувство связи с корневой системой алтайской земли и её богатейшей историей, предельное понимание цивилизационной роли Алтая и национально-русского двуединства (картины «На безымянной высоте», «Суриков В.И.», «Гитлер капут, май 1945 г.», «Общение с Верхним миром», «Во имя спасения мира»).

У Владимира Петровича филигранное чувство поэтической тонкости оттенков сверкающих движений воды, таинственных волн Катуни. Когда он рисует Катунь, это мне напоминает величественный народный напев дьянар кожон, наполненный и радостью, и грустью, и таинственностью, и непокорностью. Катунь у Чукуева ЖИВАЯ! Самое удивительное у художника, в чем он непревзойден как мастер, это именно образ живой воды, её бесконечное движение. Вообще Катунь, несущая в себе алтайский дух, явилась неиссякаемым источником его вдохновения.

Для меня, как человека родившегося и выросшего на берегу Катуни, где отец меня учил, какого цвета Катунь бывает утром, днем, когда солнечное стояние, вечером, при лунном свете, когда меняются её оттенки — голубой, бирюзовый, изумрудный, – творения В.П. Чукуева наполнены особой духовностью. Когда я взираю на его картины и чувствую эту сифмонию воды, у меня в душе всё переворачивается. Он неповторим. Всё это высшее достояние изобразительного искусства: так я вижу, так воспринимаю.

В творениях В.П. Чукуева подспудно проявляется художественное мышление народа: как будто это думает сам народ об Алтае. У Чукуева свой Алтай: как будто ты побывал сам. Незримо присутствует «единство художественного замысла и профессионального мастерства».

Знаковый алтайский искусствовед Владимир Иванович Эдоков в свое время в статье «Становление мастера» к экспозиции юбилейной выставки «В горах голубого Алтая» (1972 г.) писал: «…Можно было увидеть небольшие две линогравюры «Мы не рабы» и «Утро». Эти добротно выполненные работы сразу же показали, что в алтайском искусстве появился новый самобытный художник со своим видением мира, своим кругом образов и тем. Он продолжает традиции Гуркина, находя свой Алтай, отталкивается от народного понимания жизни, природы, единства природы и человека».

О регалиях самого В.П. Чукуева нет даже смысла говорить – для этого нужно отдельное повествование. Выдающийся художник, график, живописец, заслуженный художник России, народный художник Алтая, автор Флага Республики Алтай. Он включен в энциклопедию «Лучшие люди России», член-корреспондент Российской академии художеств. Недавно получил телеграмму с поздравлениями от самого Зураба Церетели.

…Чукуев родился в далекой алтайской тайге в тот самый день и в тот самый час, когда начинались судьбоносные бои за Сталинград. Поскольку сельсовет был в Караколе, детей из маленького Бичикту-Боома регистрировали там; и Каракол оказался записанным как место его рождения. Отец ушел на фронт поздней осенью 1941-го, так и не подержав на руках своего второго сына. Мальчику исполнился лишь год, когда Петр Буданович из славного рода майман погиб в смертельных боях на Курской дуге. Мать Александра Яковлевна, несмотря на обрушившееся горе, стойко перенесла выпавшие на её долю испытания. Люди в селе верили её мудрости и нередко приходили посоветоваться по жизненным вопросам.

…Меня, наверное, в силу и моего творческого наполнения, всегда бережно привлекали к себе детали становления личности В.П. Чукуева, основы впитанного им исполинского духа народа. Безусловно, судьбоносными вехами стали в его жизни учеба в Алма-Атинском художественном училище им. Н.В. Гоголя и Академии художеств СССР в Ленинграде. В дни так называемого Карибского кризиса, когда мир подошел к грани ядерной войны, Владимир Чукуев был призван на действительную воинскую службу, выполнять свой священный долг защитника Родины. Ему, алтайцу, было доверено служить под засекреченным тогда городом Плесецком с его ракетным полигоном.

В биографии Владимира Петровича есть два момента, которые придают особый вес его становлению как личности. А именно: учитель рисования в Теньгинской средней школе, преподаватель рисования, живописи и композиции в художественном училище города Железногорска, что в Курской области. Он поехал специально в те края, где пал смертью храбрых его отец…

Когда я сравниваю духовное восприятие обыденным человеком художественных полотен Чорос-Гуркина о природе и душе Алтая, в особенности его холсты, на которых запечатлена Катунь, то невольно сопоставляю с их зрительной проекцией моё духовное восприятие картин В.П. Чукуева. И это отнюдь не преувеличение, отнюдь не желание сочленить некие «разности». Всё абсолютно неразрывно, слитно, едино, целостно, органично.

Всю алтайскую «вселенскость», ширь и мощь вобрал в себя и синтезировал выдающийся Владимир Чукуев, который стал в своих картинах вдохновенным певцом Алтая. Обозрейте лишь два его холста — «Катунь священная» и «Озеро Шавло», и вы прикоснетесь к Алтаю душой!.. У художника божественная тяга к родине, к земле своих предков. Его творения наполнены огромной духовной энергетикой. Сокровенная ипостась, к которой ведет его из теней эпох некая таинственная нить Ариадны.

В его творческом арсенале живопись, графика, акварель. Выставок (в том числе и персональных), в которых В.П. Чукуев принял участие, не счесть. Лично мне запала в сердце своей тематической ширью выставка «Сибирский мир. Голоса территорий».

В.П. Чукуев – оригинальный и своеобычный портретист. Именно его кисти принадлежит величественный образ – символ Чорос-Гуркина. В сонме самобытных картин «Писатель, драматург Павел Кучияк», «Профессор Степан Сузанович Тюхтенев», «Заслуженный артист России Ногон Шумаров». Уникальны многие другие образы: от поэта Бориса Укачина до Героя Труда Дельмека Тоедова. В творчестве В.П. Чукуева немало интернациональных образов: от картины «Ветеран войны Вавилов Н.К.» до портрета профессора Алтайского мединститута, члена-коореспондента Российской академии медицинских наук, лауреата Государственной премии именитого терапевта и гематолога Баркагана Зиновия Соломоновича, которому в Барнауле посвящен музей.

Будучи личностью глубоко творческой, Владимир Петрович активен и целеустремлен и в общественной деятельности. Ибо справедлива вселенская мудрость: «Кто, если не мы!» Так, в 1980 году у нас не было Союза художников. В.П. Чукуев обратился с этим вопросом ко мне, тогда инструктору обкома партии, и мы с ним, всё осмыслив, поехали в Москву к председателю Правления Союза художников страны С.П. Ткачеву. Это был не только народный художник СССР, но и фронтовик, человек стержневого характера. (К слову, недавно, в конце марта 2022 года, Сергей Петрович ушел из земной жизни, буквально полгода не дожив до своего 100-летия. Светлая ему память и земной поклон! Русской души человек!) С.П. Ткачев наше стремление принял с душой. Но и сказал, не скрывая, о подводных камнях: «Союз художников Алтая – дело хорошее, но для того, чтобы создать его, надо создать базу». Мы понимали, что путь неблизкий, но были настроены действовать решительно. Я проинформировал тогда первого секретаря Горно-Алтайского обкома Ю.С. Знаменского. Он посоветовался с Борисом Кондулеевичем Алушкиным. Была поставлена задача в возводимом 5-этажном доме достроить 6-й этаж для мастерских художников. Государство им выделило квартиры.

Решили «ковать железо, пока оно горячо»: возвели второй дом и там дополнительно выделили площади под художественные мастерские. В 1987 году на обретенной базе был создан наш национальный Союз художников. Его творческим руководителем был избран В.П. Чукуев, отработавший в должности председателя два созыва. Как видим, от идеи до её воплощения в жизнь прошло семь лет. По историческим меркам отнюдь не много.

К 140-летию Чорос-Гуркина возникла идея поставить ему достойный памятник. Это было крайне важно с точки зрения не только провозглашенной ранее политической реабилитации жертв репрессий 1937 — 1938 годов, но и подлинного восстановления имени и деяний нашего национального гения. Конкурс выиграл В.П. Чукуев. Я был в ту пору министром культуры. Договорились с руководством Кузбасса: губернатор Аман Тулеев оказал нам в этом деле личную инициативную помощь. Памятник отлили в Новокузнецке, и теперь он стоит в Горно-Алтайске во всём своем величии.

Немаловажно заметить, картины В.П. Чукуева украшают не только музеи Алтая. Они представлены в Музее народов Востока в Москве, в Музее российской живописи провинции Хэйлунцзян (Харбин, Китай), в Монгольском музее изобразительного искусства им. Дзанабадзара и монгольской галерее современного искусства (Улан-Батор), в центре горных стран (Катманду, Непал), в коллекциях бывшего посла США в России Томаса Пикеринга и писателя Жана-Луи Гуро (Франция). И даже в Посольстве Султаната Бруней (Москва). Это далеко не полный список адресов.

Если прослеживать в целом достояние творческой кисти Алтая, то перед нами предстанет некая цивилизационная линия: Чорос-Гуркин, Николай Чевалков (в его творчестве бесспорно и ярко прослеживаются отголоски таланта «алтайского Поль Гогена»), выдающийся Игнатий Ортонулов, в котором пробудился великий дух культуры пазырыкской эпохи! И, конечно же, во всей мощи Владимир Чукуев.

Возвышают искусство Алтая на общероссийский, евразийский и цивилизационный уровень новые творческие силы: Вячеслав Торбоков, Борис Суразаков, Валерий Тебеков, Сергей Дыков, Амыр Укачин, Николай Чепоков, Владимир Ельников и другие. Есть мощная плеяда, она крепнет, растет, идет вслед за мэтрами. Но эта тема, безусловно, требует уже другого повествования.

Великий Рабиндранат Тагор по-философски мудро когда-то изрек: «Долг каждой нации – выявить свою национальную сущность. Нация должна сделать всеобщим достоянием всё лучшее, что у неё есть».

Убежден (и полагаю, что моё скромное мнение разделят другие), перед научно-исследовательскими, творческими силами Республики Алтай встает задача: используя новые возможности цифровых технологий, создать современную национальную Антологию художественного наследия алтайского народа.

…Неизгладимой светлостью остается в моей душе общение с Владимиром Петровичем. Часто бываю в его мастерской и всегда вижу у него много новых этюдов. И в свои юбилейные дни он в работе: одухотворен, неутомим, энергичен. Духовное и творческое наследие художника востребовано как никогда: оно бесспорное «зеркало души» алтайского народа, заключает в себе генетический код нации, её культурно-нравственную сущность.

И в новом, XXI веке Владимир Чукуев продолжает своё исповедальное «Предстояние» перед Хан-Алтаем и Матерью-Россией, одухотворяемой необоримым духом нашей святой земли…

Иван БЕЛЕКОВ,

член Комиссии РФ

по делам ЮНЕСКО,

народный писатель Республики Алтай

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.