Уже четвертый год нет с нами Людмилы Феоктистовны Табакаевой. Тридцать лет она работала в «Звезде Алтая» на разных должностях: от корректора до выпускающего. От ее интуиции, профессионализма зависело очень многое, в первую очередь грамотность каждого номера. Людмила Феоктистовна знала свое дело безукоризненно!

Даже будучи на пенсии, она заходила в редакцию за каждым свежим номером газеты. И очень редко с пустыми руками: подкармливала нас вкусностями из домашнего погребка, приносила комнатные цветы, рассаду. Искренне интересовалась нашими успехами. Поддерживала, давала советы…

Только после ее смерти мы поняли, что о себе она говорила очень мало. Никогда не жаловалась на здоровье, от помощи отказывалась. Улыбчивая, скромная… На последней нашей встрече с ветеранами в Месячник пожилого человека и словом не обмолвилась, что предстоит операция.

В нашей памяти она навсегда останется красивой, тонко чувствующей людей. Как она читала стихи! В любой ситуации, по какому бы то ни было поводу в ее голове всплывали стихотворные строки, и она их читала нам так проникновенно, что текли слезы. Помним ее строгой – всегда по делу и объективно. Она никогда не заставляла себя ждать, не задерживала процесс работы, даже если для этого требовалось пожертвовать личным временем, не обедала и домой уходила поздним вечером. И все ради других людей, чтобы коллегам было полегче.

Как прекрасна пословица эта!

Вековечное эхо завета

Различить я в сумятице рад.

«Человек человеком богат».

Если вдуматься и разобраться,

Этим держится наше пространство —

И земной и небесный уклад.

Если мысли звучат невпопад,

Если вдруг устрашают препоны,

Если ты позабыл, то припомни:

«Человек человеком богат».

Как верна и точна эта алтайская пословица, взятая за основу в стихотворении Валентина Сидорова! Долг обязывает меня сказать доброе слово в адрес тех, кто помогал жить эти 30 лет, что работаю в газете. Так будет правильнее сказать: не в типографии, не в редакции, а именно в газете, потому что выпускающий газеты — это представитель редакции в типографии, человек, которого «бьют» с двух сторон, ведь он — связующее звено. На моем веку работают пятый директор в типографии и шестой по счету редактор.

Очень много в нашей газете опубликовано материалов о селькорах и журналистах. Но сегодня я напишу о тех, кто непосредственно делал газету. Повторюсь: для меня типография и редакция были единым целым во времена высокой печати. Это были 70 — 80-е годы — время, когда любили наши генеральные секретари ЦК КПСС выступать с докладами и приветствиями в адрес дружественных стран. Телетайп работал порой круглосуточно, выдавая литерные (срочные) материалы. В типографии тогда первая смена трудилась с семи утра до 15.30, вторая — с 15.30 до 24.00 и дольше, пока не подпишут газету в печать. А в редакции рабочий день был безразмерный, иногда с утра и до следующего утра. Очень часто бывапо так, что полосы готовы, пора отдавать их в отлив, но пришел по телетайпу литерный — и вся работа начинается заново: набор на линотипе — правка гранок, верстка метранпажами газетных полос — читка корректорами, правка ошибок на линотипе, затем верстальщиками, оттиск — и курьер несет его в редакцию на сверку. И так несколько раз, пока дело не дойдет до ревизионного корректора и печатников. А это очень часто уже за полночь.

Корректоры. 1982 г.

Утром делимся впечатлениями о том, как ночью добирались до дома. Одна получила «комплимент», когда сидела позади незнакомого мотоциклиста, что все порядочные женщины в это время находятся дома с детьми. Другая не спала оставшуюся часть ночи из-за сцен ревности «оскорбленного» мужа. Третья шла посередине проспекта Коммунистического с палкой в руках и кричала (со страху, для самоуспокоения): «Не убью, так покалечу!» Анекдот, да и только. Вспоминаем иногда и не верим, что это было с нами. Сколько девочек-корректоров перебывало за эти годы! Не сосчитать и не упомнить всех. Работа очень ответственная и ненормированная, зарплата мизерная. В основном на этом «фронте» газетного дела трудились молоденькие девушки или одинокие женщины, так как ни один муж не мог понять: почему вчера подписали номер в 20 часов, а сегодня — в четыре утра, почему на прошлой неделе доставили с работы на личной машине, вчера — на милицейской, а сегодня все добирались до дома пешком?

Люди, люди! Всегда они выручали и помогали. Старалась всегда платить сама по своим счетам, чтобы не быть в долгу. Но не получается. Так и останусь, наверное, в вечных должниках перед людской добротой, участием и помощью. Всегда кто-то взваливает на себя ответственность, помогая другим, как, например, наша вечная палочка-выручалочка бывший ревизионный корректор Галина Александровна Субботина.

А сколько было курьезов и промахов за эти годы! То мы в газете однажды перед праздником пожелали всего хорошего империалистам. То вместо родных горноалтайцев поставили клише с неграми. Печатники даже в КГБ писали объяснительные за прямо-таки «диверсию и потерю бдительности». А однажды приготовили «подарок», отпечатав первую и четвертую страницы с матриц «Звезды Алтая», а вторую и третью — с «Алтайдын Чолмоны». Доставалось, конечно, всем — выговоров, лишения премий и слез. И вот в такие моменты чаще всего нас выводила из оцепенения Тамара Ивановна Чепрасова. Ее всегда отличают особый вкус и интерес к жизни, к людям, у нее такой заразительный смех и неугомонный характер, что вслед за ней мы все хохотали до слез, а потом стонали: «Ну все, опять, наверное, выйдет какая-нибудь ошибка».

У типографских рабочих были свои «прелести жизни», ведь там вредное производство, где плавится гарт (специальный сплав из сурьмы, свинца и олова для отливки типографских форм), неотмываемая типографская краска. Так всю жизнь и проходила вместе с ними в грязных черно-синих халатах, с измазанными краской руками. Но атмосфера доброты в типографии поселилась, кажется, навечно. «Тайны Мадридского двора» никогда не интересовали рабочих. Трудились всегда много и на совесть. Заполняли ежедневную рапортичку о выполненной работе. За просто так никто там сидеть без дела не будет, поэтому во все времена в типографии приличная зарплата. Не было никакой зависти. Списки по цехам о месячном заработке каждого вывешивались на видном месте. Если хочешь «подколымить» — пожалуйста, трудись.

В Горно-Алтайской типографии работало много семейных династий: Даниловы, Чичиновы, Феткулловы, Фроловы…

У меня особенно теплые чувства остались о семье Тыдыковых — тете Ане и дяде Коле (их все так называли, некоторые даже нянькой звали Анну Михайловну). Метранпаж Николай Алексеевич приходил на работу раньше всех, все делал основательно, не торопясь. А печатница Анна Михайловна ко всем относилась по-матерински, потому что любит она людей. Обязательно вечером сварит картошку на всех ночных работников. Если запах донесется до второго этажа — можно спускаться на первый этаж к тете Ане для подкрепления. Очень добрая она женщина, душевно щедрая, исключительно трудолюбивая и без всяких притязаний на какие-то удобства. Закончит печатать районные газеты, сфальцует их частенько сама — и уляжется поспать хотя бы немножко в большую тележку с обрезками бумаги из приготовительного цеха. Утром кто-нибудь посмеется: «Не засыпали ли там няньку Аню совсем бумагой?» А она только улыбается по-доброму.

О работе типографии пусть пишут экономисты-статистики. Такого стабильно работающего все годы предприятия в республике, наверное, больше нет. Перед уходом на пенсию я хочу искренне поблагодарить весь коллектив типографии за науку жить в коллективе, за помощь и поддержку, даже за мат, которым крыли с верхней полки и посылали куда подальше, когда уж совсем «доставала» со своими рамками, линейками, кеглями и клише. Больше всего доставалось мне в цинкографии, когда занималась выпуском районных газет, из-за некачественных редакционных фотографий.

Вообще, о типографских работниках осталось представление как о древнерусской дружине. У них и техника-то была еще с Петровских времен, каши не поешь — так и оттиск с клише не сделать даже крепкому мужчине. Несколько раз пришлось мне сажать картошку на пашне вместе с типографскими. Так вот это ощущение, когда дружина во главе с Евгением Лазаревичем Шейниным идет с самого края пашни, забрасывая мешки на машину и укладывая их, не выясняя, свои это мешки, или пенсионера, давно уже работавшего здесь, или Людмилы из редакции, не забудется. Сила рабочего класса, единая мощь, твердая и верная дружба остались навсегда в памяти. В январе этого года на юбилее у печатника В.А. Кошкина я читала стихи своего любимого поэта Эдуарда Асадова, так сейчас могу сказать, что вот эти строчки подошли бы многим работникам типографии:

«Пускай не дарили ему цветов

И пусть не писали о нем в газете,

Да он и не ждет благодарных слов.

Он просто на помощь прийти готов.

Если плохо тебе на свете».

Наступило новое время — появились новые профессии. Современные компьютеры, дизайн, офсетная печать — такова теперь цепочка производства. А люди! Хочется верить, что они так же самозабвенно и преданно будут любить газетное дело, как мы.

Л. ТАБАКАЕВА,

литературный правщик газеты «Звезда Алтая». 2002 год

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.