2022-й в нашей республике – год столетия многих служб и организаций. В числе юбиляров и Горно-Алтайская типография (хотя фактически полиграфисты начали работу в Улале в 1921 году, типография №2 Алтайского губернского совнархоза была переведена в январе 1922-го, документально процесс оформили 6 февраля).

К пятилетию революции
Типография сегодня – это небольшой (33 человека) коллектив и масса всевозможной современной техники, полвека назад – около 150 специалистов и набор необходимого оборудования. А в начале пути в типографии было чуть более десятка полиграфистов, прибывших в молодую Ойротскую автономную область из села Алтайского, одна старенькая печатная машина немецкого производства с ручным приводом и несколько комплектов шрифтов. Размещалось предприятие в одноэтажном здании бывшей волостной управы по улице Почтовой, 22.
Нынешний ассортимент включает качественные книги, альбомы и каталоги общим тиражом до 50 тысяч экземпляров, рекламные плакаты, буклеты, визитки, листовки, бланки, этикетки, а также сувениры из бумаги, картона и кожи. Принимаются индивидуальные заказы от населения на календари, открытки. Век назад основной продукцией были канцелярские бланки и листовки, отпечатанные едва ли не на клочках плохонькой бумаги.
Первым директором стал Поликарп Ефимович Кочетов, он проработал в этой должности до 1931 года. Под началом потомственного полиграфиста-наборщика трудились А.А. Давыдов, М.И. Васильев, Г.Е. и А.В. Шестернины, В.П. Москвин, Г.В. Белкова, С.Я. Григорьев, И.К. Захаров, А.И. Пастухов, О.Г. Чижикова, С. Заковрижин и совсем юная наборщик Варя Кульбенева из Узнези.
Из 3260 человек, проживавших тогда в Улале, большинство были неграмотными – источником знаний служили две церкви и одна школа. В аймаках с грамотностью было еще сложнее. И все же новая власть решила издавать газеты. Полиграфическая база была недостаточной, рукописи поступали, мягко говоря, странные (написанные на клочках, неграмотно, неразборчиво), но к пятилетию Великой Октябрьской социалистической революции вышел первый номер областной газеты на русском языке. На ноябрьской демонстрации торжественное шествие открывал коллектив типографии со свежим, еще пахнущим типографской краской номером «Ойротского края» с портретом Ленина на первой полосе. С Лениным – отдельная история. Не имея возможности иллюстрировать газету методом цинкографии, работники нашли выход в… куске линолеума, на котором и вырезали требуемое штриховое клише вождя.
Ровно через неделю отпечатали первый номер газеты «Кызыл Ойрот» на алтайском языке. Переводчиками и ответственными за выпуск были С.Я. Кумандин и И.В. Аргоков, владевшие русским и алтайским языками.

Культурная триада
В центре города образовалась триада типографии и двух областных газет, ставшая настоящим культурным очагом и просветительским центром Горного Алтая, сыгравшим огромную роль в становлении и развитии региона. В 1928-м решением Ойротского облисполкома создали издательско-типографи-ческое объединение. В 1931-м его возглавил Владимир Иванович Дементьев, которого через два года сменил Степан Фомич Величкин. В «конторе» числился 81 сотрудник. Годом позже в целях «обеспечения полиграфической базой установленных тиражей областных и аймачных газет и других периодических и непериодических изданий» типографию, носившую к тому времени имя Клары Цеткин, передали Полиграфтресту, что базировался в Новосибирске. Правда, совсем ненадолго. Тогда же решили возвести для типографии новое здание, однако фактически к стройке приступили в 1934-м (завершили процесс в 1938 году, новоселье справили в мае 1940-го).
В том же 1934-м вернулись к идее объединенного издательства «Кызыл Ойрот»: помимо типографии и двух главных газет в него вошли издания «Ойротский комсомолец» и «Белен-Бол» для пионеров. Типография работала в две смены (позже – в три), вдобавок к перечисленным в ней печаталась аймачная газета «За ударные темпы», орган Майминского айкома ВКП(б).
Вот как характеризуют документы того времени материально-техническую базу предприятия: «Машинный парк состоит из двух плоских печатных машин (пятилистка и двухлистка). Обе машины работают на моторах… Имеется одна бостонка ручная для печатания мелких бланочных работ. В 1933 году типография получила еще одну плоскую новую машину «Пионер» (пятилистка, работает на моторе). В переплетном цехе оборудование весьма неудовлетворительное, большой процент износа, необходимо приобрести проволокошвейную и бумагорезальную машины… Рабочие типографии работают в тесноте и антисанитарном состоянии… Типография не имеет ни красного уголка, ни столовой, что является основанием для развертывания строительства».
В типографии трудились не только полиграфисты, но и столяры, электрики, инженеры, техники, нормировщики, мастера – они обеспечивали работу людей, выпускающих непосредственно газеты и другую бумажную продукцию.
Расцвет пришелся на 80-е
С середины тридцатых годов типографией руководил один из первых печатников Ойротии Андрей Ильич Петухов, в 1939-м его сменил Николай Ермолаевич Фадеев (надо отметить: прежние руководители уходили, как правило, на повышение в партийные и хозяйственные органы). Оборудование по-прежнему было примитивным и изношенным, машина «Бауэр» 1861 года выпуска и вовсе вышла из строя. 27 января 1941 года комиссия Ойротского обкома пришла к выводу: «Типография не сможет полностью и своевременно обеспечить печатание национальной литературы по тематическому плану». В Ойрот-Туре (Улалу переименовали в 1932-м) планировали создать полиграфическую базу для книгопечатания. Не успели. Через месяц началась Великая Отечественная война. На печатание книг и газет не хватало средств и расходных материалов (которых и до этого было немного). Люди уходили на фронт – не хватало не то что специалистов-полиграфистов, а просто рабочих рук. Обе областные газеты печатались, но лишь восемь раз в месяц, из девяти районных осталось три. Создание базы естественным образом отложилось.
26 июня 1947 года на бюро обкома прозвучала повестка «О срыве выпуска областных газет» (перед этим на энергобазе типографии произошел пожар). Типографию (директором был старый наборщик Михаил Григорьевич Угренинов) вывели из состава издательства и перевели на самостоятельный баланс. Отчитывалось предприятие отныне перед Управлением издательств и полиграфии Алтайского края. Литературу на алтайском языке по причине слабости полиграфической базы издавали в Новосибирске. В том же году Горно-Алтайской типографии выделили лимит на получение наборной машины «Линотип» и двух тонн шрифтов, установили новую плоскопечатную, а в переплетный цех – проволоко-швейную машины. В 1948-м организовали производственный филиал типографии в Чемале – в городе не хватало электроэнергии, и часть газет, которые перешли на пятиразовый выход и увеличили тиражи, некоторое время печатали там.
В 50-е и 60-е годы типография работала уже более стабильно, набирала темпы. Приходило новое оборудование, совершенствовались технологии, улучшались условия труда, выполнялись и перевыполнялись производственные планы, повышалась рентабельность. За счет предприятия возвели двухквартирник, а на государственные ссуды сотрудники типографии построили восемь индивидуальных жилых домов.
Расцвет пришелся на 1980-е, когда стали применять офсетную печать, позволявшую достаточно просто, быстро и с меньшей затратой энергии выпускать большие тиражи.

Директор Горно-Алтайской типографии Эдуард Бабрашев руководит предприятием с 1984 года, а работает на нем с 1978-го. Ранее, в 1934-м, его мама Ульяна Алексеевна пыталась поступить на работу в типографию, но ее не приняли, сославшись на принадлежность к купеческому роду Тобоковых. Прямое отношение к полиграфии имеют трое детей Эдуарда Васильевича. Они практически выросли под шум печатных машин, сыновья Тенгис и Дамир и сейчас работают рядом с отцом.

Нюансы прогресса

Я хотел быть журналистом, но для поступления на журфак в те годы обязательно нужен был журналистский стаж, — рассказывает Эдуард Васильевич. — Инна Прокопьевна Федорова, моя учительница, мечтала сделать из меня математика, а я не хотел. И тогда она меня уломала поступать на полиграфию. На полиграфическом факультете Омского политехнического института был конкурс три человека на одно место. Корпуса стояли отдельно от остального политеха – как самостоятельное учебное заведение. Даже на первой сессии я еще не очень понимал, что представляет собой моя будущая специальность, хотя книги всегда любил. А потом проникся. Окончил, приехал и сразу стал мастером печатного цеха, позже – главным инженером. С высшим образованием тогда мало было специалистов, в нашем случае это главный инженер Людмила Павловна Килина, она тоже училась в Омске, да Геня Ивановна Бородина с московским дипломом. Всего же работали тогда 143 человека. Позже многие окончили институты. Сейчас, конечно, не такой большой коллектив, что связано с технологическим прогрессом. Раньше на двух газетах, к примеру, работали 26 специалистов, а потом – четыре. Сегодня республиканские газеты и вовсе печатаются за пределами региона. Считаю очень важным, что людей я практически не сокращал (двух только, да и то они не хотели работать). Просто, когда уходили на пенсию, не брал новых сотрудников.

Гордость – книги!
В смутные времена выживали как могли, но зарплату больше месяца не задерживали. Ездил договариваться о заказах в Хакасию, Монголию, Казахстан. Много клиентов привлек из Бийска – лакокрасочный, олеумный, другие заводы. Как бы ни было трудно, они-то свою продукцию выпускали, а на нее всегда нужны этикетки, инструкции, буклеты. Работал с «Алтайвитаминами». Юрий Антонович Кошелев даже сюда приезжал, просил: «Давай мы твою типографию сделаем одним из наших цехов». Отказался.
Наверное, авантюрные черты характера, правда в разумных пределах, помогли удержать предприятие на плаву. Даже в советское время нарушал незыблемые, казалось бы, ГОСТы. Например, школьные тетради по правилам можно было печатать только на специализированных комбинатах, а я их выпускал в нашей типографии. Учителя, ученики и родители разницы не видели, а при тогдашнем дефиците это был выход для всех. Но вот когда об этом узнал начальник Алтайского краевого управления полиграфии, издательства и книжной торговли, погрозил: «Не балуйся!»
Выпускали рабочие журналы, листы «под дерево», которые можно было использовать вместо обоев – сам их и рисовал ночами. Минуя стандарты, печатали здесь азбуку на русском, английском и алтайском – сам подбирал рисунки и шрифты. Меньше всего было заказов на английском, больше всего – на русском. С ними и проблем не возникало. А вот с алтайским вариантом сложнее – шрифтов не было, от руки рисовал буквы, благо, я немножко художник. В случае с азбукой и учебниками на алтайском языке очень помогала учительница Мария Алексеевна Барантаева.
Конечно, наша гордость – книги. Специфика книжного оформления, особенно детского, отличается от обычной работы художника, и такие люди – на вес золота, как, впрочем, и любой сотрудник типографии, относящийся с любовью и ответственностью к своему делу. Большую лепту в развитие местного книгопечатания внесли оформитель книжной продукции с московским полиграфическим образованием Владимир Данилович Запрудаев, Митрофанов – имя-отчество, к сожалению, сейчас не вспомню, он намного старше меня, я его совсем чуть-чуть застал, а также многие другие – люди без специального образования, просто творческие. Из более поздних оформителей отмечу Игната Ивановича Ортонулова (он проиллюстрировал более 150 книг алтайских авторов и несколько томов алтайского героического эпоса), Владимира Петровича Чукуева, Владимира Попова.

Очень важное слово – печатное
Ныне более популярна профессия дизайнера. Из самых-самых профессионалов назову Романа Костина, Лену Будаеву, Ирину Музалевскую.
Вообще я очень благодарен всем своим коллегам. Когда только пришел, старожилы типографии учили меня, специалиста с высшим образованием, практическим тонкостям ремесла. Потом и я учил молодых. С большим уважением мы в нашем коллективе относимся к ветеранам. Сейчас готовим к выпуску юбилейную книгу «100 лет Горно-Алтайской типографии» – постараемся рассказать о людях, что трудились в типографии в разное время, о династиях, о том, как работали на плоскопечатных машинах, как многое поменяла компьютеризация.

Всю жизнь – в полиграфии
Одна из опытнейших сотрудниц типографии Н.М. Бабаева – любимым делом она занимается 45 лет. В трудовой книжке у нее одна запись о приеме на работу, датируемая 1977 годом. Примечательно, что изначально она хотела быть медиком.

  • С первого раза не поступила, пришла на работу в типографию – думала на год, чтобы потом сделать вторую попытку. Но здесь понравилось, так и осталась, — делится воспоминаниями Надежда Мусаевна. — Полиграфия вся безумно интересна, и переплетчик не исключение – очень увлекательная и ответственная работа. Книги, календари, коробочки – все это мы собираем по старинке, вручную. Основные инструменты – иголка и нитка, хотя и на станках могу работать. Оборудование у нас очень хорошее – на нем собирается другая продукция. Например, одна термоклеевая машина, на которой работает один оператор, заменяет шесть переплетчиков. Поэтому мы все успеваем и малым составом.
    Хочу сказать большое спасибо Эдуарду Васильевичу. Он очень грамотный руководитель. Если бы тогда, в 1980-х, в руководство пришел кто-то другой, не по профилю и с другим складом характера, отношением к людям, пришлось бы трудно, в 90-е, наверное, и не устояли бы.
    Считаю, наша советская промышленность развалилась во многом из-за того, что к руководству стали приходить не специалисты, а кумовья и прочие сваты.
    Наша же типография не просто выстояла, а все это время развивалась. У нас стабильный дружный коллектив, костяк которого – универсалы из тех, прежних, времен.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *