В этом году исполнилось бы 100 лет нашему земляку, чекисту  Ювиналию Шелковскому. Именно об этом человеке, проявившем безграничное мужество, в первые дни войны и пойдет наш рассказ.

          Ювиналий Иванович Шелковский с 1940 года начал служить в органах государственной безопасности, на должности заместителя начальника оперативного отделения  УНКГБ по Пинской области (западная Белоруссия). В начале войны был назначен заместителем командира партизанского отряда, действовавшего на территории Сталинского района Пинской области.

Первое задание    

     Восьмого июля 1941 года Ювиналий Шелковский получает приказ уничтожить четыре деревянных моста на шоссе Пинск-Сталин, взорвать железнодорожный мост через реку Припять и нарушить все встретившиеся на пути линии связи. Его назначают командиром группы, в которую вошли бойцы отряда Соколов, Хатин и Никитин. Тогда лейтенант Шелковский даже не мог предположить, каким испытанием станет для него это задание.

          Первую часть приказа партизаны выполнили в соответствии с намеченным планом, в тот же день. Деревянные мосты не охранялись, и сжечь их не составило большого труда. Девятого июля группа  вышла в район города Сталин. Диверсанты направлялись к железнодорожному мосту.

         Из воспоминаний Ювиналия Шелковского: «День подходил к концу, мы решили приблизиться к полотну железной дороги и порвать линию телеграфной связи. Неожиданно  вдали послышался шум мотоциклетных моторов. Мы отбежали, скрылись в лесном массиве и наблюдали. На горизонте появились 3 немецких мотоциклиста. Перед оборванными проводами они остановились, громко говоря по-немецки. Первый из них подошел к пулемету, установленному на мотоцикле, и дал три очереди в направление наших следов, по счастливой случайности пули легли далеко от нас. Немец конечно не видел нас. Это был просто их «обычай» стрелять тогда, когда  у них проявляется трусость».

Неожиданная встреча

          Мотоциклисты уехали, а группа отправилась дальше. Уже на протяжении двух дней партизаны ничего не ели (запас продуктов в отряде был  истощен).  Командиром было принято решение зайти на хутор и попробовать раздобыть у селян хлеба. Оставив своих товарищей неподалеку, Шелковский подошел к ближайшему дому.

       «Постучав в дверь, я отошел от крыльца метра на три в ожидании хозяина. Дверь открылась, и на крыльцо вышел парень. Предварительно попросив извинения за беспокойство, я обратился к нему с просьбой купить хлеба и молока. Ответив положительно на мою просьбу, парень окинул меня подозрительным взглядом и вошел в дом. Через минуту дверь распахнулась, и из дома стали выбегать немцы. Я механически отбежал и крикнул своим товарищам, чтобы они приготовили оружие к бою».

        Стараясь быстро вытащить пистолет из заднего кармана брюк, Шелковский никак не мог этого сделать,  ТТ, который еще ни разу его не подводил, зацепился рукояткой за подкладку. Приблизительно 15 немцев были уже совсем близко. Но вот удача, немцы по непонятным причинам оказались без оружия.

        «Нас разделяло расстояние не более 8-10 метров, я еще раз схватился за пистолет, но было уже поздно, они подбежали вплотную. Немецкий офицер крикнул мне на ломанном русском — «Рус сдавайся».  Неожиданно для врага  я решил вступить с ним в рукопашную схватку. После моего ошеломляющего удара в лицо, противник стал падать, а я почувствовал сильный удар по голове сзади, и стал терять сознание».

        Однако, через несколько секунд Ювиналий Иванович пришел в себя, над его головой уже стоял один из немцев, который намеревался нанести смертельный удар топором. Выход был один, еще раз попытаться достать ТТ. Разорвав карман брюк резким движением, удалось выхватить пистолет. Выстрел, и уже готовый к удару враг упал замертво, остальные бросились  бежать.

         «Я быстро достал гранату и метнул ее в сторону немцев. После взрыва ни одной стоящей немецкой фигуры, я уже не наблюдал. Через мгновенье  понял, что один из осколков попал мне в бедро правой ноги. Несмотря на это, я встал, пробежал около 100 метров, но кровь с ноги лила ручьем, от боли дальше идти уже не мог».

        Ползком, добравшись до своих товарищей, Шелковский увидел погибшего Соколова. Встретив немцев, они не успели воспользоваться  оружием, и один из нападавших немцев нанес Соколову смертельный удар.  

         «Свое положение в тот момент я считал уже безвыходным. Передвигаться дальше я не мог, поэтому решил тут же застрелиться, чтобы развязать руки своим товарищам в выполнении задания. Медлить было нельзя, когда я поднес пистолет к виску, Хатин, который видимо  догадался о моём намерении, резким ударом выбил пистолет  из моих рук». 

Жажда жизни 

          Что было дальше, Ювиналий Иванович не помнил. Очнулся он лишь утром 10-го июля в лесу от невыносимого зуда. Комары сидели сплошным слоем на его лице и руках. Бойцов его группы  рядом не было.

         Вот как описал этот момент сам Шелковский: «Я остался один, и поэтому должен был решать сам свою дальнейшую судьбу. Если еще вчера хотелось смерти. Сегодня, почему-то, наоборот. Тихое и солнечное утро, щебетание птиц, звали к жизни. Я решил, что пока бьется сердце в груди, я так просто не откажусь от права на жизнь, и буду за нее бороться, чего бы мне это не стоило. Кроме того, во мне появилась твердая уверенность, что я буду жить, если  наберусь сил и мужества на преодоление трудностей, которые ждут меня впереди».

          А трудностей действительно было немало. Пройти более 50 километров по оккупированной территории может оказаться не по силам и здоровому человеку, а с тяжелейшим ранением ноги эта задача усложнялась в несколько раз. Но несмотря ни на что партизан-чекист решил идти.  Передвигаясь ползком,  к вечеру 10 июля Шелковский преодолел около 7 километров.  Нога в месте ранения постоянно кровоточила, боль была невыносима, но все-таки он шел и шел  вперед.

     К утру 11 июля он приблизился к железнодорожному мосту на реке Припять, к тому самому, который нужно было взорвать.

    «Оказавшись неподалеку от реки, я увидел два пролета моста обрушенными в воду. Трудно было сказать, чья это была работа, но разрушенный мост настолько обрадовал меня, что ко мне прилили новые силы, и я решил продолжить свой путь по воде. Натолкнувшись на берегу реки на лодку, я поплыл по течению  в направление города Туров, который к тому времени был еще в руках Красной Армии».

Долгожданное спасение

        Изнемогая от жары и голода, терпя сильнейшую боль в ноге, Ювиналий Иванович в течение трех дней плыл в низ по течению. Сил работать веслом уже не осталось, поэтому лодку просто несло вниз. К вечеру 13 июля голод и сильнейшая боль сделали свое дело, Шелковский потерял сознание.  

         Очнувшись, от резкого запаха нашатырного спирта, он понял, что его пытаются привести в чувство. Вокруг стояли люди  в форме красноармейцев с оружием наготове (как выяснилось позже, это была разведгруппа  Пинской речной Военной флотилии). Приняв решение молчать, пока не заговорят они, так как это могли быть и переодетые фашисты,  Шелковский продолжал спокойно лежать. 

        Из воспоминаний Ювиналия Шелковского: «Эта немая сцена продолжалось еще несколько минут. Первым не выдержал командир  и спросил меня на русском: «кто ты такой?». Внутри у меня дрогнуло, но я продолжал молчать, зная, что некоторые немецкие офицеры говорят по-русски. Стоявший рядом с командиром боец, крепко выразился матом, повторив вопрос с украинским акцентом. Только после этого я понял, что спасен. Со слезами на глазах я сказал, что я партизан, а в ответ получил лишь крепкие ругательства полные недоверия ко мне».  

          Приняв Шелковского за немецкого диверсанта, разведчики, которые возвращались с задания,  посадили его в катер и отправились в штаб Пинской Военной флотилии. Лишь там утром 14 июля начальник особого отдела опознал Ювиналия Ивановича.

          После чудесного спасения было продолжительное лечение в госпиталях  Киева,  Баку и Ферганы. И только спустя два года старший лейтенант Шелковский смог вновь встать в строй.

          В конце войны, прибыв в Ойрот-Туру, где  в эвакуации находилась его семья, он начал работать  в Управлении НКВД по Ойротской области.  И здесь за два года службы он успел зарекомендовать себя лишь с положительной стороны. Однако ранение все еще давало о себе знать.

         В 1945 году  старший лейтенант Шелковский Ювиналий  Иванович был уволен в запас по состоянию здоровья.  К сожалению, о его дальнейшей судьбе практически ничего неизвестно. Также как ничего неизвестно и о судьбах многих других, тех кто не жалея своих жизней защищали нашу Родину, приближая победу.  Но к счастью, мы еще помним подвиги этих людей, а, как известно человек жив, пока жива память о нем.

                                                    Пресс-группа УФСБ России по Республике Алтай

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *