Неизвестный портрет сына художника

Для читателей «Звезды Алтая» публикуем ранее не известную фотографию и портрет Василия Григорьевича Гуркина (1907–1961 (?)), младшего сына Г.И. Гуркина, его карандашный набросок плана усадьбы в Аносе, сделанный  им по памяти в 1958 — 1960-е гг.:  расположения построек, двух озер (прудов), арыка. Именно он впервые после реабилитации Г.И. Гуркина поднял вопрос о сохранении усадьбы отца. В 1960 году Василий Гуркин обратился в Горно-Алтайский обком партии и облисполком с письмом, где изложил свои соображения о «восстановлении усадьбы в былом виде, организации на усадьбе, как хотел отец, дома-музея художников и  работников других искусств, картинной галереи, создании в усадьбе базы художников». Весьма интересен замысел Григория Ивановича о  возведении в усадьбе «построек дачного типа с сезонным или годичным функционированием». Надо отметить, что концепция Национального музея о возрождении усадьбы Г.И. Гуркина  полностью совпадает с планами самого художника. Интересны письма Василия Гуркина,  написанные в 1959 — 1960 гг. Петру Ивановичу Каралькину (1908 — 1990), уроженцу аила Елтош Красногорского района, о своем отце. Каралькин — собиратель и знаток творчества Г.И. Гуркина, работал в Российском этнографическом музее в Ленинграде, был директором Хакасского краеведческого музея, и, как он отметил в своих записках, их матери (Гуркина и его) были родными сестрами из семьи Бабыргановых.

Фотография хранится в семейном архиве правнука Г.И. Гуркина  Владимира Михайловича, ныне живущего в Воронежской области. С дочерью Кристиной он в январе приезжал на юбилейные мероприятия, передал в дар музею открытку Г.И. Гуркина своим внукам и тетрадь со стихами старшего сына Г.И. Гуркина Александра за 1916 г.

Позже Кристина отправила по электронной почте фотографию неизвестного мужчины, хранившуюся у отца.  Как сказал Владимир Михайлович, в их семье очень сдержанно относились к каким-либо воспоминаниям, связанным с прошлым. А многое о своем знаменитом прадеде он узнал, лишь приехав на Алтай. Кто на фотографии, он не знает. Каковы были мое удивление и радость, когда в электронном госкаталоге Государственного художественного музея Алтайского края неожиданно обнаружили живописный портрет художника  В.Я. Курзина «Портрет сына художника Г.И. Гуркина Василия», совпавшего  с внешностью мужчины на фотографии! Василий Гуркин! О нем и о других детях Григория Ивановича с нелегкими судьбами, гонимыми из-за отца, мы расскажем нашим читателям в дальнейших номерах газеты.

Владимир Михайлович – внук Ангелины (1901-1948 (?) гг.), дочери Григория Ивановича. Её муж — Павел Александрович Штерн, учитель из Горького (ныне Нижний Новгород), посланный Наркомпросом  (Народным комиссариатом просвещения РСФСР) в 1920-е гг. на работу в Алтайский край. Семья Штерн жила в  Усть-Коксинском районе (с. Курунда (?)), затем в Бирюле и Манжероке. Сегодня многие помнят учителя русского языка и литературы Павла Александровича Штерна и те знания, которые получили, обучаясь у него. В предисловии к своей монографии «Мастер из Аноса» (1984) известный искусствовед В.И. Эдоков объявляет благодарность П.А. Штерну за письма и воспоминания о Г.И. Гуркине. И именно зять Гуркина Павел Александрович, теперь мы об этом можем с точностью сказать, сохранил семейные фотографии и письма, написанные художником в 1935 и 1937 гг. Эти письма показывают нам его в образе любящего не только отца, но   и гражданина, завещавшего детям и внукам любить и беречь Родину-мать: «Прежде всего Родина та, где он родился, вырос. Хороша она для него или плоха, сурова или неприветлива, но все-таки благодаря силе природы он инстинктивно к ней привязан. И где бы он ни был в других местах, далеко от нее, он ее помнит. Бывают бедствия или насилия, в силу чего ему невольно приходится оставлять, бросать свою Родину. И там, на чужбине, она рисуется и чувствуется еще дороже, привлекательнее. И зверь или человек, несмотря на то, что живет в довольстве, не забывает о ней и стремится хотя бы на миг побывать, увидеть родные места. Старый марал идет помирать в тот лог, где родился» (письмо-завещание написано Ангелине 10 апреля 1937 г.).

Национальный  музей Республики Алтай многие годы по крупинкам собирает ценные сведения о Г.И. Гуркине, блестящем мастере кисти, легенде сибирского искусства. К 150-летию художника составлена подробная летопись его жизни и творчества, на уличной площадке музея работает выставка репродукций его живописных и графических произведений «Какими красками опишу тебя, мой славный Алтай?» из музеев Сибири, Москвы и Санкт-Петербурга, продолжается благоустройство территории усадьбы в Аносе. Изучение гуркинского наследия ныне активно развивается, составляется биобиблиографический справочник, позволяющий существенно обогатить наши представления о Гуркине — художнике и о Гуркине — человеке.

В 1937 году после  ареста Г.И. Гуркина усадьба художника была конфискована, а имущество передано в колхоз имени Кирова. По архивным документам, составленным в июле 1937 года, у художника в собственности были «дом-мастерская, дом жилой, изба жилая, избушка, амбарушка, конюшня, пригон, баня,  ульи» и другие хозяйственные постройки, как написано, все «с полным оборудованием», а также скот. Художественное наследие Григория Ивановича – картины, этюды и рисунки — было изъято НКВД (кроме музейных работ и «картин облисполкома», приобретенных в 1930-м, которые временно находились в музее). Во время Великой Отечественной войны жилой дом, мастерская и сад были переданы Аносской средней школе,  а аил и постройки хозяйственного двора — разобраны на дрова. Архивные документы, связанные с реабилитацией Г.И. Гуркина в 1956-м (заявления родственников художника о возвращении или возмещении имущества, различные акты, выписки, протоколы), дают представление об  усадебном комплексе  и его имущественном состоянии на 1937 год. С 1956-го после формальной реабилитации трижды (в 1957, 1982, 1989 годах) предпринимались попытки восстановить усадьбу, но все они потерпели неудачу, так как имя художника по-прежнему оставалось под запретом. В 1957-м на основании решения облисполкома Горно-Алтайской автономной области был составлен акт по приему и передаче усадьбы и приусадебного земельного участка в селе Анос, ранее принадлежащего Г.И. Гуркину, Алтайскому краевому отделению Художественного фонда СССР. Это единственный официальный  документ, где описывается состояние оставшихся к этому времени строений: дома-студии, жилого дома, флигеля, приусадебного участка с садом и изгородью. Наши представления об усадьбе художника также обогащают произведения самого автора, сохранившиеся  фотографии, дореволюционные периодические издания Сибири, воспоминания его многочисленных современников и Василия Григорьевича Гуркина.

Р.М. ЕРКИНОВА, директор

 Национального музея Республики Алтай имени А.В. Анохина

Письма из прошлого

Первые шаги к дому-музею великого мастера

«Горно-Алтайскому обкому КПСС и Областному исполнительному комитету от Василия Гуркина

 В 1937 году художник-алтаец Чорос-Гуркин Григорий Иванович умер в местах заключения,  и в 1956 году за отсутствием в его деятельности состава преступления Алтайским краевым судом был полностью реабилитирован. Все имущество художника было конфисковано. Своим решением №75  от 28.02.1957 облисполком передал недвижимое имущество художника, находящееся в селе Анос,  Алтайскому союзу советских художников, последним, как известно, мер по освоению усадьбы принято не было. В декабре 1957 года облисполком своим решением №534 отменил решение №75 и решил: имущество Г.И. Гуркина передать его законным наследникам. Будучи прямым наследником − сыном художника, я, Гуркин Василий Григорьевич,  по оформлении прав в январе 1959 года принял оказавшееся  в наличии недвижимое имущество своего отца в с. Анос, которое состоит из деревянных построек студии, жилого дома, избушек, строения, расположенных в саду, насаженного при жизни руками художника и его детьми. Кроме того, имеются две избы особняком, склад, кладовая, сарай, ограждение. Все эти сооружения находились в пользовании ряда организаций и местной школы и пребывают в крайне запущенном состоянии.

Конфискованный художественный фонд художника Гуркина, состоящий из его работ маслом – этюдов, эскизов, картин (свыше 650 полотен), множества рисунков пером и карандашом, находился в областном краеведческом музее, по небрежности при хранении в сыром подвальном помещении несколько полотен испорчено плесенью, измято. Как видно, из статьи в «Литературной газете» №132 от 27.10.1959 хранение и теперь требует много лучшего.

С болью, с прискорбием приходится констатировать тот факт, что за время нахождения в подвале музея картин к ним допускались разные проходимцы, беспрепятственно уносившие с собой приглянувшееся, многое растащили бесследно или роздали безвозвратно. Художник Гуркин Г.И.,  алтаец по национальности, ученик Шишкина,  любил величественную и многокрасочную природу Горного Алтая. Работая над полотнами, он, как сам выражался,  вкладывал душу Алтая в свои полотна – со свойственным ему колоритом. Художественный фонд Гуркина велик, многообразен, в художественно-национальном значении не имеет себе равного. Большую ценностьв этнографическом мире края, особенно Горного Алтая,  составляют его зарисовки пером и карандашом. Последнюю выставку своих картин Гуркин устраивал в 1927 году в г. Москве и впоследствии по заказу правительства выполнил картины с видами Горного Алтая, в частности Калинину М.И.,  и в 1934 году картину «Ойротия по пути заветов Ленина» он написал как подарок ХVII съезду партии. С момента реабилитации отца я принял решение и, помня из прошлого его пожелания об организации в его усадьбе школы-поколения молодых художников, а студию использовать под выставочный музей, где бы его работы могли служить и как наглядное пособие и показывали бы посетителям обильную красотами природу Горного Алтая, полный решимости осуществить пожелания художника, я стремлюсь привлечь к тому внимание и участие учреждений общественности. Приняв недвижимое имущество, стараюсь сохранить его в усадьбе, окруженной живописной природой, сделать усадьбу художника памятным уголком, очагом культуры, искусства в Горном Алтае. На что в плане предусматривается следующее: 1. Восстановить усадьбу художника в былом виде, отремонтировать здания, ограду, сад, разрушенное восстановить. 2. Организовать в усадьбе дом-музей художника и картинную галерею с размещением их в студии и в доме. 3. Создать в усадьбе базу художников и работников других искусств, для чего возвести в усадьбе постройку дачного типа с сезонным или годичным функционированием за счет соответствующих их фондов на хозрасчете. 4. Подчинить заведование Управлению культуры и Союзу советских художников. 5. Отторгнуть участок усадьбы из колхозных земель и перевести в государственный фонд. База работников искусств предусматривается с расчетом расположения в с. Анос, почти в центре Горного Алтая, откуда они могли бы предпринимать свои творческие командировки в звездном порядке направлений. План реставрации усадьбы обсуждался и в краевых учреждениях одобрен и принципиально принят, но средств на восстановление и организацию до сих пор не отпущено. Некоторые деятели рекомендуют продать недвижимое имущество, а государство, мол,  найдет со временем нужным, как и что делать с усадьбой художника Гуркина. Сестра моя тоже требует реализации имущества, так как она введена в право наследован в равной доле и хочет получить свою долю, но тогда будет разорена усадьба художника, что явится надругательством над его памятью и чего до крайности я не намерен делать. Передавая недвижимое имущество, я прошу компенсировать нам часть стоимости имущества в сумме 40 тыс. рублей,  из коих, передав половину сестре, удовлетворил бы ее претензии. Взамен чего она согласна будет получить пенсию. Ей 65 лет, нетрудоспособна, инвалид. Для себя я прошу столько, чтобы приобрести домик в Горно-Алтайске, в котором можно было бы жить, лечиться и работать. Вот те умеренные претензии на компенсацию за недвижимое имущество, передаваемое государству, и за неоценимый художественный фонд отца. Права наследия на художественный фонд отца по неофициальным мотивам мне не были предоставлены, их я не преследовал, хотя наследники по закону имеют право на все имущество, в том числе и на художественное наследие полностью реабилитированного отца-художника.

Я же, следуя пожеланиям отца и торжественным словам лозунгов – «Искусство – народу», «Искусство — в массы», прав своих не предъявляю в надежде, что, осуществив свой план,  выполню и высокие слова лозунгов, но обстоятельства, сложившиеся от моих годичных безрезультатных хлопот, вынуждают думать и о таких возможностях, дабы которые позволили бы осуществить до конца задуманное – выдвинуть искусство отца в массы, чрезвычайно важное для меня дело, важное для культуры и искусства края, важное для народа. Осуществить, чтобы затем все это передать государству в художественный фонд края или Союза. Но, полагая, что решение вопроса должно принадлежать исключительно руководящим органам Горного Алтая, и в надежде, что здесь правильно поймут меня, отнесутся с деятельным участием, в настоящем письме, изложив последовательно все, обращаюсь в обком КПСС и облисполком Горного Алтая с просьбой изучить предлагаемый план по организации и устройству дома-музея художника-алтайца Г.И. Гуркина в его усадьбе на Алтае и вынести соответствующие решения по вопросу».

17 января 1960 года, г. Горно-Алтайск, В. Гуркин

Василий Григорьевич Гуркин, младший сын художника

2. В.Г. Гуркин «План расположения построек усадьбы»

3. В.Я. Курзин «Сын художника Г.И. Гуркина Василий»

4. Фото «Потомки»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.