дома » Новости » В поэзии нет карьеры, есть судьба

В поэзии нет карьеры, есть судьба

Трудно даже представить, как без Пушкина, Лермонтова, Достоевского чувствовал бы себя русский народ. Да и англичане вряд ли бы ощущали себя единым народом, не будь у них Шекспира, Мильтона, Диккенса. Ведь недаром считается, что литература — одно из условий самоидентификации народа. И наш алтайский народ также оказался богат на литературные имена. Благодаря поэтам и прозаикам первого поколения — Павлу Кучияку, Павлу Чагат-Строеву, второго и третьего поколений — Аржану Адарову, Лазарю Кокышеву, Шатре Шатинову, Борису Укачину, Паслею Самыку, Бронтою Бедюрову и, конечно же, Эркемену Палкину, чье 80-летие мы отмечаем в эти дни, алтайская литература состоялась и занимает сегодня достойное место в лучших библиотеках России. Именно Эркемену Палкину и его верным друзьям Аржану Адарову и Лазарю Кокышеву суждено было выполнить благую миссию — совершить поэтическое открытие Алтая.

В эти юбилейные дни будет правильно остановиться на судьбе Эркемена Матыновича Палкина, писателя, творчество которого в алтайской литературе оценивается как явление, характеризуется полнотой поэтического восприятия глубинных этнокультурных особенностей Алтая, писателя, который почувствовал тягу к сочинительству, еще учась в областной национальной школе.

Сегодня даже трудно представить, что было бы с Эркеменом Матыновичем (и его верными талантливыми друзьями Аржаном Адаровым и Лазарем Кокышевым) и, как следствие, с алтайской литературой, если бы он не окончил в 1957 году Литературный институт имени М. Горького при Союзе писателей СССР. Но ему повезло. Я бы даже сказал, повезло вдвойне. Ведь он не только стал студентом престижного вуза, но и все пять лет обучения занимался на семинаре известного русского поэта Владимира Луговского, который относился к нему по-отцовски и очень ценил его поэтический дар. Луговскому принадлежат такие строки: «Эркемен Палкин — один из талантливейших людей, которых я встречал во время моей работы в институте. Необыкновенная наблюдательность, образная мощь, широта раздумий заставляют меня считать этого совсем еще молодого поэта зрелым литератором».

Что касается самого Палкина, то проведенные в Литинституте годы он соотносил с «лицейским обучением» А.С. Пушкина. Ведь именно там этот деревенский парень, который родился в селе Ело Онгудайского района, познал значение и силу слова. В огромном городе для него открылся неведомый и большой мир. Много позже он говорил, что учеба в Литературном институте помогла не только ему, но и его верным друзьям писать лучше, точнее, выразительнее излагать свои мысли и чувства.

В середине 90-х по текущим делам я поехал в Алтайский политехнический институт и там, в кабинете ректора В.В. Евстигнеева, встретился с Евгением Евтушенко — он проводил встречу со студентами. Поэт выразил радостное удивление, когда узнал, что я приехал из Горного Алтая, и сказал: давняя его мечта — побывать у нас в горах. А дальше он сообщил, что учился в Литинституте вместе с Палкиным, и добавил: «Эркемен — один из лучших поэтов Советского Союза. Вот где настоящая глубинная поэзия! Вот где масштаб народного духа… Хочу побывать на его родине».

В нашем восприятии триединство современной поэзии в лице Рождественского, Евтушенко и Вознесенского олицетворяло собой патриотизм, гражданственность и вечный поиск. И у нас в алтайской литературе складывалось такое же триединство в лице Палкина, Адарова и Кокышева. Их называли даже «тремя алтайскими мушкетерами». Но я бы этот обобщенный народом образ разделил. Лазарь Кокышев в моем представлении человек-вулкан, который всегда был заряжен на творчество. Аржан Адаров — это человек-скала, такими прочными и основательными были его убеждения. А Эркемен Палкин своего рода человек-долина. Его открытость и природная деликатность были просто поразительными.

Мне думается, что такого уровня «глубинной» поэзии поэт вряд ли бы достиг, если бы не учеба в Москве. В Литинституте он основательно изучал творчество русских классиков, пристрастился к западно-европейской поэзии, поэзии эпохи Возрождения — шедеврам Петрарки, Данте, Вийона. А любимым его поэтом стал Роберт Бернс. Именно в Москве Палкин ощутил вкус к поэтическому слову, понял его значимость, оценил переводческую работу. И это так объяснимо! Именно в Москве он узнал много новых имен, и ему очень захотелось донести до своего народа полюбившиеся стихи поэтов всего мира.

Говоря о его страсти к чтению поэтических классиков, переводческих опытах, как не высказать предположение, что именно это уберегло молодого поэта от увлечения всевозможными инородными течениями в поэзии, что нередко случается с начинающими, отбивая у них вкус к настоящей литературе.

После окончания института поэзия Эркемена Палкина, на мой взгляд, приобрела новые черты. Их музыкальность обогатилась словесной живописью, умением создавать выразительные реалистические картины. Полученные поэтом знания о русской и зарубежной литературе позволили ему по-иному посмотреть на себя, свою судьбу. Палкин реально ощутил, что со словом он связан на всю оставшуюся жизнь. А впитанные с детских лет народные традиции станут прочной основой для его творчества.

Приглашая в мир своего творчества, открывая себя людям, Эркемен Матынович никогда не отрицал, что ему приятно слышать, когда его труд оценивается современниками достаточно высоко. Но в то же время его смущало, если приходилось слышать о себе самом «великий», «гениальный», «живой классик». Поэт был уверен, что только последующие поколения могут по достоинству оценить его произведения. Только они вправе возвеличить их значение, как и совсем забыть все, что было им написано. Ибо в поэзии, как любил повторять Расул Гамзатов, «нет карьеры, а есть судьба».

Я благодарен судьбе, что говорить об Эркемене Матыновиче могу не с чужих слов. И не только потому, что хорошо знаю его творчество. Я был с ним лично знаком, и у нас всегда были хорошие отношения. Могу сказать больше: он оказался в числе тех немногих людей, которые, по сути, вели меня по жизни. Это с его легкой руки в свое время я пошел работать инструктором обкома партии. Начинающий поэт, всего лишь подающий надежды бард — и вдруг такая резкая перемена в судьбе…

Да, этот шаг дался мне трудно. Я очень колебался, чему отдать предпочтение: поэтической лире или же новой работе, как мне казалось, очень скучной. И вот здесь слова Эркемена Матыновича, который на тот момент был не просто известным человеком на своей малой родине, а очень уважаемым и авторитетным далеко за ее пределами, стали для меня решающими. Хорошо помню, как ответственный секретарь Горно-Алтайского отделения Союза писателей РСФСР, делегат многих съездов писателей РСФСР и СССР, депутат городского и областного Советов, а также краевого Совета депутатов, член редакционного совета издательства «Современник» мне тогда сказал, как отрубил: «Иван, иди работать в обком! Творческие люди всегда нуждаются в защите, и ты будешь одним из наших защитников».

С этих напутственных слов начался мой почти 30-летний путь в политике. Спустя годы я могу твердо сказать: ни разу не пожалел, что послушался совета Эркемена Палкина. Работая в первом правительстве республики, министром культуры, позже — заместителем спикера Госсобрания РА, председателем республиканского парламента, всегда старался облегчить непростую жизнь творческих людей. Не всё удавалось сделать. Согласен, проблем остается много и по сей день. Но их было бы куда больше, если бы в политику и исполнительную власть совсем не приходили люди от культуры и творческих профессий.

Если возвратиться к творчеству писателя, то смело можно сказать: руководитель семинара В. Луговской был прав. Эркемен Палкин вошел в число писателей нашей республики, которых критики уже причислили к «золотому веку» алтайской литературы. Его творчество изучается в школах, сегодняшние молодые люди знакомы с его поэтическими и прозаическими работами, на театральных подмостках режиссеры ставят его произведения.

Хотя… Чтение его стихов и прозаических произведений никогда не было легким делом. Завидно самобытное, подлинно национальное по своему облику и складу, его творчество уходит своими корнями в глубь веков. Даже самое короткое стихотворение о повседневном быте алтайцев очень поучительно. Автор с присущей ему страстью открывает в своих произведениях родной народ, и для себя он тоже открывает его заново. Что особенно трогательно, он всякий раз любуется своими очень зримыми героями, которые взяты из жизни.

Это видно уже с первых строк его зрелого романа «Алан», как, впрочем, и в поэме «Амыр» — его дипломной работе в Литинституте, в поэмах «Наташа», «Таня», «Голубое небо», «Желание», «Сердце», «Акташ» и других.

Прослеживая творчество Палкина, можно ясно представить движение мысли поэта. Он обращается к темам Горного Алтая и так же легко пишет об огромной России, а от нее подходит к заботам и чаяниям всего человечества. Но, к сожалению, его творчество на сегодня изучено не до конца. Наше литературоведение пока не дало ответа, насколько поэзия Палкина связана с русской классической, что ему дало знание национальных литератур.

Вспоминаю, как в начале 70-х Эркемен Матынович возвращался из Эфиопии и мы встретились с ним в гостинице «Минск». Он много рассказывал о земле, на которой жили предки Пушкина, а потом вдруг выразил свое удивление по поводу того, что слово «мыло» по-эфиопски звучит сабун, а у нас на алтайском — самын. Он стал искать, откуда могло появиться такое созвучие, и ведь нашел: это слово пришло к нам из арабского, и случилось это, скорее всего, во времена первых Тюркских каганатов, когда укреплялись торговые связи между разными территориями. Дальше он стал рассуждать о том, как мы относимся к своему языку, что мешает его развитию и сохранению.

Во второй половине 70-х Эркемен Матынович на короткое время вынужден был уйти из писательской организации и работать заместителем главного редактора газеты «Алтайдын Чолмоны». Разговаривая с журналистами, он соглашался: да, есть такое понятие, как «газетный язык», но отказывался понимать тех, кто в алтайском языке добавлял к прилагательным русские окончания «-ский» или «-ный». Такой язык он называл «кельгенско-барганским» и всеми силами искоренял его на газетных страницах.

Многим своим современникам Эркемен Матынович казался слишком серьезным, хотя в действительности это был человек, обладавший удивительным чувством юмора. Летом 1977-го проходили Дни литературы в селах Онгудайского района, и я поехал туда вместе с Сергеем Сергеевичем Каташем, Эркеменом Палкиным и Кюгеем Телесовым. Шли затяжные дожди, которые мешали сенокосу. Чтобы поднять настроение землякам, Эркемен Матынович на сельской сцене стал говорить… голосом товарища Сталина. Я видел в его библиотеке книги «отца народов», но даже не думал, что Палкин может так глубоко освоить манеру сталинского изложения мыслей. Он сыпал его высказываниями на том самом «кельгенско-барганском» языке, высмеивая начальство, и присутствующие в зале падали со смеху. Самое удивительное — Эркемен Матынович, говоря правду, сумел дать людям заряд бодрости, и они пошли работать совсем с другим настроением. Вот что значит сила слова.

Современники Эркемена Матыновича согласятся со мной в том, что он обладал редким даром объединять людей, и во время его руководства писательской организацией она была одной из сильнейших в РСФСР. Об этом его умении знали в писательских организациях Барнаула и Якутска, Уфы и Казани и по-хорошему нам завидовали. А еще не могу не сказать, что под руководством Палкина Союз писателей автономной области был буквально проникнут столичным духом Литинститута. Обсуждение стихов, рукописей было повседневным делом. А какие споры возникали по творческим темам!.. И — что, пожалуй, особенно важно — писатели не замыкались в своих проблемах. Они стали постоянными гостями в районах, где читали свои произведения, делились взглядами на жизнь.

Не зря говорят: время все расставляет на свои места. Вот и вклад Э.М. Палкина в культуру республики сегодня мы уже не имеем права оценивать только с позиций его писательского труда. Ведь он выполнил (может быть, и в ущерб своему творчеству) не менее важную миссию, став главным собирателем творческих людей, давая им дорогу в будущее. Кстати, не без его участия депутатом Верховного Совета СССР от Горного Алтая в течение двух созывов был известный писатель Георгий Марков, через которого нам удавалось решать самые разные вопросы, в том числе связанные с сельским хозяйством или городским автотранспортом.

Мне кажется, пришло время рассказывать всем путешествующим по Чуйскому тракту, что памятник Вячеславу Шишкову — один из лучших в Сибири — обязан своим появлением Эркемену Палкину. По ходатайству тогдашней областной писательской организации решение об установке памятника было принято через Литфонд при активном содействии Г. Маркова, автором проекта выступил замечательный скульптор из Барнаула П. Миронов, большой друг нашего искусствоведа Владимира Эдокова.

Мы гордимся сегодня тем, что Республиканская гимназия имени В.К. Плакаса вошла в число 100 лучших школ России. Но были времена, когда ее хотели закрыть и многие талантливые дети из сельской глубинки могли лишиться единственной возможности получить хорошее образование в городских условиях. Думаю, сегодня уместно напомнить о том, как на областной партийной конференции писатель Эркемен Палкин, выпускник «школы Плакаса», в присутствии первого секретаря крайкома партии Н.Ф. Аксенова открыто сказал: такую школу закрывать нельзя! Он сказал об этом без всякого страха за собственную карьеру.

Эркемен Матынович часто выступал на пленумах и партийных конференциях. Когда он брал слово, все уже знали: его устами будет говорить народ.

Политика и творчество в судьбе Э.М. Палкина неотделимы — таким было тогдашнее время. Обращаясь к важным вопросам современности, Эркемен Палкин умел связывать общечеловеческие проблемы с национальными, высокая художественность обеспечила его творчеству признание не только современников, но и будущих поколений. Он рассказал людям Земли об удивительном уголке планеты — Горном Алтае, а нам, алтайцам, открыл необыкновенно пестрый мир стран и континентов. Воспринимая все лучшее от своих учителей, Эркемен Палкин строил новый мир и тем самым обновил традиции алтайской литературы. Суть его новаторства — не потерять уже имеющееся и сохранить все уже созданное. Таким он и останется в нашей благодарной памяти!

Иван Белеков, Председатель Государственного Cобрания — Эл Курултай Республики Алтай, член Союза писателей России.

Добавить комментарий

Комментарии

Учредители: Правительство Республики Алтай, Государственное Собрание - Эл Курултай Республики Алтай, АУ РА "Редакция газеты "Звезда Алтая"

Газета зарегистрирована Управлением Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Республике Алтай.

Свидетельство ПИ N ТУ 22-00602 от 1 июня 2016 г.

Телефоны:

Главный редактор: 8(38822) 2-21-67,
Заместитель гл. редактора 2-20-31,
Секретарь: 2-20-57,
Отдел писем: 2-58-57,
Реклама (факс): 2-41-55

Индекс цитирования Яндекс.Метрика
%d такие блоггеры, как: