дома » Статьи » Олимпийская «VIP-переводчица»…

Олимпийская «VIP-переводчица»…

Накануне Олимпиады в Сочи, понятно, вспоминается наша первая Олимпиада, Московская. Тем более что я знаю одну историю, связанную с ней. Рассказала мне ее переводчица с греческого…

Как это часто бывает, мы познакомились совершенно случайно весенним московским днем. А оказалось – и встреча, и память навсегда! Дабы перевести какие-то бумаги на греческий язык (которого я тогда еще не знал), мне посоветовали сходить в Москве к «одной женщине» в издательство «Прогресс» у Крымского моста.

Греческий отдел издательства я нашел без труда. За столом сидела миловидная женщина, фигурой напоминавшая девочку. На самом столе стояла табличка «Татьяна Евгеньевна С.». Она заговорила со мной по-русски с таким акцентом, что я смутился.

– Ой да вы не обращайте внимания! – махнула она рукой. – Всю неделю сопровождала греков, а вчера еще полдня переводила VIP-персонам в греческом посольстве. Не успела язык «перестроить»!..

За спиной у нее стояли на полке греческие книги, и она сняла пару-тройку из них для меня:

— Интересуетесь? Мой перевод. Возьмите в подарок.

– Вот бы и мне когда-нибудь научиться говорить по-гречески, – мечтательно и совершенно искренне произнес я, и в глазах у собеседницы вдруг сверкнули веселые искорки-огоньки.

– А знаете, как я учила греческий? О-о-о! Это сюжет для Голливуда!!!

Время было обеденное. И дама, налив себе и мне по чашечке кофе, пустилась в воспоминания.

– Я училась на втором курсе Института иностранных языков. Мой профильный язык был английский. Вторым дополнительным выбрала себе греческий. Толком еще не приступила к изучению, проучила его с нуля меньше полугода, как решением Центрального комитета комсомола меня закрепили… переводчицей греческой делегации, прибывающей в СССР на олимпийские объекты Москвы-80. Есть места, куда на работу устраиваются, а есть места, куда на работу приглашают. Сказать нет значило поставить жирный крест на своем будущем. О юность! Я пошла, как Александр Матросов на амбразуру!..

Мало сказать, что это были первые в истории Олимпийские игры на территории Восточной Европы. Это вообще были первые Игры, проводимые в социалистической стране. Решение о выборе столицы будущих Игр Международный Олимпийский комитет принимал еще в годы Хельсинкской разрядки. Но с той поры утекло много воды, советские войска вошли в Афганистан, и больше полусотни стран заявили о бойкоте Московской Олимпиады. (Мы со своей стороны намекали, что СССР и его союзники будут в ответ бойкотировать Игры в Лос-Анджелесе.)

Время было непростое, напряженное, нервное. Эстафета олимпийского огня уже двинулась из Афин через Софию, Бухарест, Кишинев, Киев, Харьков в Москву. По сути, вслед за огнем ехала и эта греческая делегация. Греция да еще, пожалуй, Австрия – вот две европейские капиталистические страны, которые не бойкотировали Московскую Олимпиаду. Это ценилось руководством СССР. Встречать делегацию греческих коммунистов и левой молодежи на аэродром направили… меня.

Членов делегации было трое – убеленный сединами секретарь ЦК Греческой коммунистической партии, а также парень и девушка из молодежного движения «Нэолея». После двух-трех заученных мною фраз приветствия стало ясно, что греческий язык у меня никакой! Я краснела, бледнела, готова была провалиться сквозь землю от стыда и даже зареветь, но глава греческой делегации меня… пожалел. По-отечески приобнял и с теплотой в голосе посоветовал: «Говори что знаешь!..»

А знала я не так уж много. Греческий счет до десяти – эна, дио, триа, тэссера, обрывки неких фраз: поли кала (очень хорошо!), перастэ, сас паракало (проходите, пожалуйста!), кали орекси (приятного аппетита!), слова-антонимы типа «белый – черный» и «большой – маленький». Да еще россыпь неких обыденных слов. Какое там построение мною греческих предложений!

Обратившись к своим молодым спутникам, старый грек что-то быстро и строго сказал. И они опустили глаза…

С вопросами размещения, передвижения, проживания, питания проблем не было. Они возникали там, где мне надо было переводить. Закрепленный спецавтобус возил наших гостей от Олимпийской деревни до Гребного канала в Крылатском, от Битцевского парка до стрельбища в Мытищах, от олимпийского стадиона до гостиницы «Космос». Гостям хотели показать ВСЕ. Я вдохновенно «переводила» — то с придыханием, то с чувством, то патетически произнося часами одно и то же: эна, дио, триа, тэссера, пенде, экси (один, два, три, четыре, пять, шесть). Потом меняла порядок наоборот: дека, эня, охто, эпта, экси, пенде, тэссера (десять, девять, восемь, семь…).

Так продолжалось день. Так продолжалось два. Я видела лишь потупленные лица молодых греков и одобрительно смотрящие на меня глаза главы греческой делегации. Но на третий день меня ждал самый страшный удар: официальную делегацию греческих товарищей повезли к председателю Спорткомитета СССР Сергею Павловичу Павлову. Сейчас, когда все карты раскрыты, ясно, что проведением Олимпийских игр Москва обязана не только разрядке, но и авторитету Павлова на международной спортивной арене.

И вот самое высокое спортивное лицо страны пожелало в последний день пребывания греков принять их лично. Надо сказать, что за несколько дней нахождения рядом с ними я обогатила свой лексикон двумя десятками новых слов. Я уже использовала их в речи, но костяк ее был все тот же: эна, дио, триа, тэссера (один, два, три, четыре…) — и обратно.

Привыкший к встречам сотен делегаций и важных групп, Павлов несколько настороженно воспринял мои однообразные звуки. Во-первых, его насторожило, почему сам он говорит много, а переводчик сокращает его речь втрое-вчетверо? Но, словно почувствовав нависающую надо мной опасность, инициативу взял в свои руки руководитель греческих коммунистов. Он что-то вдохновенно, убежденно и горячо отвечал Павлову, восторгался, жал ему руку. Какие-то слова я понимала и переводила «от себя».

К месту придумала, что греческую делегацию (поскольку еще древние эллины были великими мореплавателями!) очень интересует талисман не только Московской Олимпиады Мишка, но и яхтсменов в Таллине – морской котик Вигри. О чем я и сказала Павлову.

С лица председателя Спорткомитета на мгновение спало напряжение подозрительности, и он стал вдохновенно рассказывать о талисманах Олимпиады и обо всем. О новом корпусе Останкинского телецентра, о терминале №2 аэропорта Шереметьево, о гостинице «Космос». Я «переводила» как могла. Спасали олимпийские плакаты и буклеты, висевшие на стенах и лежавшие на столе…

Наконец председатель Спорткомитета и секретарь ЦК Греческой компартии обнялись у дверей, расцеловались и расстались большими друзьями. Когда мы вышли из кабинета и дверь захлопнулась, с парнем и девушкой из союза греческой молодежи случилась… истерика. Обхватив руками поручни лестницы, они уткнулись в них головами и стали оглашать все вокруг рыдающим смехом. (Хорошо, что Павлов уже закрыл тяжелую дубовую дверь своего кабинета!) Старший греческий товарищ тряхнул истерически смеявшихся за плечи и снова что-то жестко сказал. Прошли еще минуты, пока молодые успокоились.

Спецавтобус отвез нас в гостиницу. Утром делегация улетала. Провожать их в аэропорт по статусу отправили секретаря ЦК ВЛКСМ и… меня. Стоя в сторонке, я переживала свой позор. К горлу подкатил комок: «Куда сунулась?! Зачем согласилась?! Из института отчислят…» И тут услышала обрывки фраз на немецком. У комсомольского секретаря с немецким было не ахти, но главный смысл я уловила.

– Ну, ви зи унзер долметчерин (Ну, как вам наша переводчица)?

– Зэр гут! – одобрительно кивнул в мою сторону греческий гость и даже поднял палец вверх.

Лицо секретаря ЦК ВЛКСМ осветила торжественная улыбка: «Да, это наши лучшие кадры. Как говорится, они решают все!»

Заревели турбины, самолет взмыл, унося с собой мой позор.

Но откуда я могла знать, что два этих слова руководителя греческой делегации станут судьбоносными в моей жизни! С тех пор какой бы молодежный форум ни проходил, какая бы делегация из Греции и Кипра ни приезжала, какие бы дни, вечера, памятные встречи, конференции и прочие мероприятия ни проводились, в качестве переводчика приглашали меня. Я общалась с живыми греками, впитывала все словно губка!

Обложившись учебниками, штудировала словари, часами сидела в лингафонном кабинете, изучая греческую речь, записывала свой голос на магнитофон. И даже засыпала под греческие песни. Незаметно греческий язык стал для меня родным. В снах я часто видела того старого грека, и мне так хотелось, чтобы он посмотрел на меня теперь!..

После окончания института мне как особо проверенному кадру предложили (кто б подумал еще три года назад!) место… помощника переводчика греческого языка в Посольстве Советского Союза в Афинах!!!

…Прошло еще два года. И лишь перед самым отъездом из Греции (уже не нарушая никаких инструкций о «нежелательности несанкционированных контактов в стране пребывания») я позволила себе позвонить секретарю греческого ЦК. Тому самому. Стоит ли говорить, какой была его радость! Мы договорились встретиться вечером в ресторанчике – кафенио. Он не сказал мне о сюрпризе: за столом я увидела и моих стародавних знакомых — тех самых парня и девушку из той самой делегации. Они уже занимали в Афинах высокие посты.

Еще издали я узнала благородное лицо убеленного сединами руководителя той делегации. Мы обнялись как самые близкие люди.

– Вот видишь, как ты разговариваешь теперь на нашем языке! – с любовью произнес старый грек. И с доброй улыбкой добавил: — А я знал, что так и будет!..

Анатолий ЕГОРОВ, специально для «Звезды Алтая». Греция.

 

Добавить комментарий

Комментарии

Учредители: Правительство Республики Алтай, Государственное Собрание - Эл Курултай Республики Алтай, АУ РА "Редакция газеты "Звезда Алтая"

Газета зарегистрирована Управлением Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Республике Алтай.

Свидетельство ПИ N ТУ 22-00602 от 1 июня 2016 г.

Телефоны:

Главный редактор: 8(38822) 2-21-67,
Заместитель гл. редактора 2-20-31,
Секретарь: 2-20-57,
Отдел писем: 2-58-57,
Реклама (факс): 2-41-55

Индекс цитирования Яндекс.Метрика
%d такие блоггеры, как: