дома » Статьи » Война и мир Чемальского района

Война и мир Чемальского района

В 2010 году в газете «Алтайдын Чолмоны» вышел материал труженицы тыла, ветерана труда Нины Владимировны СУРАЗАКОВОЙ «Эликманарский район в годы Отечественной войны». Сегодня по просьбам читателей и в преддверии Дня Победы начинается его публикация на страницах нашей газеты.

Жизнь до…

 В 30 – 50-е годы прошлого века Чемальский район назывался Эликманарским. Как я помню, в нём было около 30 сёл, например Чепош, Нижний Чепош, Верх-Чепош. К Бешпельтирскому сельскому Совету относились Каратрук, Елёнду, Уйтушкен, Чичка. Потеряны сегодня большие села Унгурёк и Каракол за Кемчиком. Нет сел Чобы, Бийка, Толгоёк за Аюлой, Верх-Аюла, Кендирлю и других.

До войны в каждой деревне был колхоз со своей администрацией, хозяйством, трудовыми мастеровыми людьми. В колхозах расширялись посевные поля, с которых снимали богатые урожаи ржи, ячменя, овса, проса и гречихи, твёрдых сортов пшеницы, особенно в сёлах Бийка, Чобы, Куюс и Эдиган. Увеличивалось поголовье крупнорогатого скота, табуны лошадей. После революции и гражданской войны народ наконец-то стал жить лучше (мы все тогда были уверены, что всё очень хорошо).

 В районе кроме колхозов были организации, учреждения, промартели: в Чемале – горноклиматический санаторий, в Аскате – эколого-этнографическая экспедиция со своим крупным подсобным хозяйством, здесь же был лесозаготовительный пункт, занимавшийся валкой и сплавом леса до Бийска, в Эликманаре – промартель, объединявшая цеха Чепоша, Узнези, Куюма. В эликманарский пункт «Заготзерно» сдавали зерно все колхозы. В «Заготживсырье» от охотников принимали меха, от колхозов — шкуры крупнорогатого скота. Был и райпотребсоюз со своими магазинами и базой промышленных товаров. Работало несколько маслосырзаводов — в Куюме, Унгурёке, Узнезе. Узнезинский находился тогда выше деревни, по реке в сторону Бешпельтира. Все они выпускали сыры высокого качества (сорта «Советский», «Голландский»). Крупный специализированный завод в Эдигане производил большой ассортимент молочных продуктов (не только масло и сыр). Долгое время здесь работала Татьяна Когонекова. Такой же завод был и в Чепоше, где тоже производили масло, сыр, брынзу, другие молочные продукты: сметану, варенец, молочную закваску, творог, а по праздникам даже мороженое. Директором завода был Юрий Йоргович Шнейдер.

Позже всех построили Бешпельтирский маслосырзавод. Председателем колхоза тогда был Василий Никитович Рагулин из Чепоша. Он обратился к своим односельчанам за помощью. Бешпельтир объединял пять колхозов, молока много, возить до Узнези невыгодно — 12 км по плохой дороге на телегах, молоко скисало. Так чепошские строители Т.Т. Осипов, И.Ф. Носов, Н.А. Тозыяков, Н.Г. Воробьёв, К. Каташев помогли бешпельтирцам построить маслосырзавод. Председатель уговорил Трофима Терентьевича Осипова переехать в Бешпельтир и организовать колхозную кузню. Кроме кузницы и маслосырзавода возвели и мельницу — выше села Каратрук. В Чепоше мельница была уже давно. Имелись они и в других сёлах — Эликманаре, Аносе, Куюсе, Эдигане и даже на маленькой речке Бийке. Позже, в годы войны, мельницы спасали нас от голода. Чтобы отправить посылкой сушёную картошку на фронт, картофель чистили, варили впросырь, резали на дольки, сушили. Не пропадали и очистки: их мыли, сушили – и на мельницу. Получалась картофельная мука. Мы приносили высушенные плоды черёмухи, боярки и просили кузнеца Каланакова, чтобы он помолол. В годы войны мужчин на селе было мало, вот и был Елисей Алексеевич и кузнецом, и мельником.

Если завтра в поход

 «Если завтра война…» Говорят, эту песню в нашу деревню привезла Анна Алексеевна Тельгерова, уроженка села Верх-Чепош. В 30-е годы люди часто страдали завезёнными заболеваниями: брюшным тифом, оспой. Чтобы остановить эпидемии, были организованы краткосрочные курсы, на которых обучали ставить прививки. Эти курсы окончили и стали оспопрививателями двое верхчепошцев — Алексей Алексеевич Тельгеров и его дочь Анна. С 1939 года Анна Алексеевна была уже инструктором Осоавиахима. Однажды она привезла в деревню противогазы и новую песню, организовала кружок «Готов к труду и обороне». Вскоре такие кружки были в каждой деревне, взрослые учились надевать противогазы и правилам, как вести себя в случае военных действий, взаимопомощи. По вечерам пели песни времён Гражданской войны, первых пятилеток: «Дан приказ ему на запад», «А ну-ка, девушки», зазвучала и новая – «Если завтра война, если завтра в поход…».

1941-й

Всем известны теперь газетные строки и радиосообщения: «Гитлеровская Германия…», «…вероломное нападение прервало мирный труд нашего народа…», «…реорганизация хозяйства на военный лад…», «Всё — для фронта, всё — для победы!» Я помню, как страх, отчаяние и тревога охватили всех нас в тот летний день 41-го. Война страшна и тем, что застигает разом всех. В нашей деревне у многих в доме было радио. Тот, кто услышал о начале войны, спешил сообщить эту тревожную новость другим. Кто-то слушал сообщение возле громкоговорителя в центре села. Председатель сельсовета Литвиненко отправил нескольких мальчишек на полевой стан, чтобы колхозники, оставив работу, пришли в село. Прискакал верхом на коне представитель военкомата. Прибыли уполномоченные из райкома партии и исполкома.

Возле сельского Совета собирались угрюмые мужчины. Перешёптывались… Все люди побросали свои дела. Перепуганные женщины плакали. Дядя Коля Тозыяков сколачивал трибуну. Не успел он прибить последнюю ступеньку, как представитель из военкомата, взбежав на сооружение, начал речь. Он призывал народ:

– Встанем все на защиту Родины! Это святой долг каждого!

– А чего ждать? – сказал Константин Каташев. – Я готов немедленно пойти на фронт!

Многие мужчины, не дожидаясь повестки, шли к сельсовету уже с готовыми котомками. Кто-то вспоминал Гражданскую войну, не так давно это было. Появились конные упряжки. Начались проводы родных и близких. Дядя Ваня Носов играл на гармошке. Плясали, пели, плакали. Никто не знал, вернутся ли живыми те, кого сейчас провожают. Почему-то горели костры у шоссейной дороги. Показалась машина — газогенераторная полуторка из райцентра. В кузове новобранцы. Постояла минут десять и пошла. За ней вереницей тронулись конные упряжки, увозившие на фронт наших дедов, отцов, братьев. Многие добровольцы шли пешком вслед за обозом. Надо было спешить в Бийск, там формировались эшелоны на фронт. Из верхних сёл, Куюса, Эдигана, Чемала и других, шли мимо нас добровольцы. Мы провожали их дотемна. Мальчишки и девчонки поддерживали огонь в кострах, подбрасывая хворост. По шоссе шли и шли, ехали на телегах. Им, уходившим в темноту и неизвестность, мы кричали прощальные слова: «Возвращайтесь с победой!»

На следующий день мы узнали, что девушки нашего района тоже отправляются на фронт. Из Чепоша добровольно ушли в первые дни войны учительница физкультуры Ольга Николаевна Вышинская и медсестра Валентина Федотова, из Узнези — две сестры Валентина и Вера Кучины, Ольга Федюхина. Девушки из Верх-Аюлы и Верх-Аноса сопровождали до Бийска лошадей для конармии Будённого.

Ещё продолжались проводы родных и близких, а на восток нашей Родины уже срочно эвакуировались заводы и фабрики. В 1942 году в Бийске работали горьковские швейная и обувная фабрики. А из этого города в село Узнезя Эликманарского района эвакуировали военный кожевенный завод.

Узнезинский кожевенный завод

 Он расположился в устье речки Узнезинки. В одном цехе выделывали кожу для обуви, в другом – овчину для армейских полушубков и тулупов. На заводе работали 300 – 350 человек, людей присылали из каждого колхоза, из каждого села. Директор Борис Константинович Масленников, мастера Анна Макаровна Табакова, Кристина Васильевна Тозыякова и моя мама Мария Григорьевна Суразакова отвечали за качество изделий. Готовая кожа из первого цеха поступала на Бийскую обувную фабрику, овчинный цех поставлял продукцию Бийской швейной и в Эликманарский пошивочный цех. Здесь шили форму для солдат, тулупы — для партизан, фуфайки, стёганые штаны, шапки-ушанки, верхонки.

Детский вклад – недетский труд

 Кроме взрослых на заводе работали и дети. Их было около ста. Чем они занимались? На обувь идут конские шкуры и шкуры крупнорогатого скота. Снятый с этих шкур ворс надо вымыть и просушить, просеять через решето. Также нужно вымыть шерсть, состриженную с овчин. Всё готовое — упаковать в мешки и отправить в Эликманар. Помимо этого на заводе требовалось большое количество дубящих веществ (таловое лыко). А для того, чтобы кожа была мягкой, влагоустойчивой, её нужно пропитать дёгтем. Дёготь выгоняют из бересты. Девчонки и мальчишки ходили в лес драть бересту, а по берегам рек — таловое лыко. Сушёное лыко мололи на мельнице, бересту закладывали в корчаги, гнали дёготь. Корчажки эти устанавливали на Катуни, поближе к заводу. Ещё в обязанности детей входило содержание территории завода, его цехов и складских помещений в чистоте и порядке.

Эликманарский валяльно-пимокатный цех

Ворс с конских и коровьих шкур и овчин, который дети мыли и сушили, шёл на кошму. В валяльно-пимокатном цехе изготавливали валенки для солдат и кошму. На фронте она использовалась повсюду как утеплительный материал, но главное – была нужна для подседельников и хомутов. Это и всю конскую сбрую производили рабочие эликманарского шорного цеха. Шорники доводили до конца поэтапную работу столяров и кузнецов, изготовлявших каркасы для сёдел и хомутов. Сырьё на завод поставлялось не только из сёл района, но и из далёкой Монголии.

Продолжение – в ближайших номерах.

Добавить комментарий

Комментарии

Учредители: Правительство Республики Алтай, Государственное Собрание - Эл Курултай Республики Алтай, АУ РА "Редакция газеты "Звезда Алтая"

Газета зарегистрирована Управлением Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Республике Алтай.

Свидетельство ПИ N ТУ 22-00602 от 1 июня 2016 г.

Телефоны:

Главный редактор: 8(38822) 2-21-67,
Заместитель гл. редактора 2-20-31,
Секретарь: 2-20-57,
Отдел писем: 2-58-57,
Реклама (факс): 2-41-55

Индекс цитирования Яндекс.Метрика
%d такие блоггеры, как: